Юрий Нестеренко

			Гранитные поля

			     Что нам подвластно? Гранитные поля,
			     Птицы из пепла, шары из хрусталя.
			     Там, где мы шли, там лишь небо да земля,
			     Но ветер придет, и нас уже не жаль.

						"Аквариум"

     Плато заканчивалось внезапно.  На  протяжении многих и  многих миль
тянулась эта унылая,  плоская,  как стол, выскобленная ветрами несчетных
тысячелетий серая каменная равнина -  без  единого деревца или  кустика,
даже  без  единого клочка  зеленого мха,  и  лишь  редкие  трещины,  как
правило,  узкие и  совсем неглубокие,  хоть  как-то  нарушали ее  вечное
однообразие -  и  вдруг,  словно не в  силах больше выносить собственную
протяженность в  пространстве и  времени,  отвесно  обрывалась  по  всей
ширине  от  горизонта до  горизонта.  Дальше  не  было  ничего -  только
вертикальный гранитный обрыв, уходящий в бездну, клубящаяся белесая муть
внизу  и  равнодушно-холодная синяя  пустота.  Окажись здесь  человек из
древних веков и наберись он храбрости подойти к обрыву, он бы, вероятно,
решил, что это и есть пресловутый край света.
     Впрочем,  если бы  он отважился не просто приблизиться,  а  лечь на
край и посмотреть вниз,  он бы различил кое-что еще. Дюжиной метров ниже
к  отвесной гранитной стене лепился длинный балкон,  огражденный изящной
металлической балюстрадой.  В  то утро на балконе стояли двое:  стройная
высокая девушка в  длинном платье  цвета  красного вина  с  обтягивающим
лифом и  широкой юбкой -  у земного высшего света вновь в моде был стиль
"ретро" -  и  молодой офицер  в  черном  с  серебряной отделкой флотском
мундире. Роскошные волосы девушки густой и тяжелой волной темного золота
ниспадали на  плечи;  ее  изящно  выточенная шея  казалась даже  слишком
хрупкой  для  такой  ноши.  Большие васильково-синие  глаза  с  длинными
ресницами,   идеально  чистая  матовая  кожа,   прямой,  лишь  чуть-чуть
вздернутый носик,  аккуратно очерченный рот,  не нуждавшийся ни в  какой
косметике - все в ней было безупречно, как, собственно, и полагается при
генотипе класса А.  Впрочем,  и  подтянутый лейтенант смотрелся рядом со
своей спутницей вполне неплохо,  несмотря на  то,  что его родители были
куда беднее и  могли позволить себе лишь генетическую коррекцию класса C
- так что своими достоинствами он был обязан по большей части природе, а
не высоким технологиям. Но девушка не смотрела на офицера. Возложив руки
с  длинными тонкими пальцами на  круглые блестящие перила,  она  стояла,
полуобернувшись в противоположную сторону, и наблюдала, как к выдвинутой
из скалы решетчатой причальной ферме швартуется,  аккуратно подрабатывая
винтами, вакуум-дирижабль.
     - ...Фактически,  мисс Десмонд, на этой планете существуют лишь две
природных зоны,  - заливался соловьем у нее над ухом лейтенант. - Сельва
внизу и плато наверху.  Широта не имеет особого значения,  тем более что
на  полюсах  здесь  все  равно  океаны,   а  вся  суша  сосредоточена  в
материковом поясе  вдоль  экватора;  его  примерные границы  -  тридцать
градусов в обе стороны...  Но главное - это, конечно, парниковый эффект.
Он  выравнивает все там,  внизу -  даже суточные колебания температуры в
сельве не столь велики, хотя сутки здесь, как вы, наверное, знаете, мисс
Десмонд,  примерно равны  земному месяцу.  Сельва  -  это  действительно
гигантский парник... такого биоразнообразия, - лейтенант с удовольствием
выговорил  термин,  не  относящийся  к  его  специальности и  тем  самым
демонстрирующий его эрудицию,  -  нет даже в земных джунглях -  там, где
они еще остались...  Но с нашей точки зрения это чистый ад. Преисподняя.
Днем  температура зашкаливает за  +70  по  Цельсию,  плюс  стопроцентная
влажность.  Человек без скафандра,  даже с  самым хорошим генотипом,  не
протянет  там  и   нескольких  часов.   Поэтому  там  у  нас  -   только
автоматические станции и  роботы.  Люди на  Гефесте могут жить только на
плато,  которые  поднимаются  над  облаками  -  и,  соответственно,  над
парниковым эффектом.
     - Точнее -  в плато,  - заметила девушка, давая понять, что она его
все-таки слушает; головы в его сторону она, впрочем, так и не повернула.
- Почему все помещения базы - в толще гранита, а не на поверхности?
     - Ветер, - просто ответил лейтенант.
     - Ветер? Технической мощи землян может мешать простой ветер?
     - Струйные течения, мисс Десмонд, - уточнил офицер. - Они постоянно
дуют в верхней тропосфере. Кстати, на Земле на соответствующей высоте мы
бы  с  вами  уже  замерзли и  задохнулись.  Но  Гефест меньше и  плотнее
одновременно - как сама планета, так и ее воздушные оболочки... при этом
больше и градиент температур,  и плотность воздушного потока... На нашей
широте  основное направление течений -  восточное.  Утром  -  в  смысле,
здешним утром,  вблизи западного терминатора -  ветер слабнет,  или даже
поворачивает в другую сторону,  зато вечером,  у восточного терминатора,
может достигать двухсот пятидесяти узлов, иногда даже больше.
     - Именно поэтому на плато ничего не растет?
     - Да.  В  отличие от земных скал,  где каким-нибудь росткам удается
угнездиться в трещинах,  здешние ветра выдувают все.  Да что там ростки!
Вы  знаете,  мисс  Десмонд,  откуда  взялись  все  эти  плато?  Огромные
плоскогорья, торчащие над облаками примерно на одну и ту же высоту?
     - Вы  хотите  сказать,  -  произнесла она  без  особого удивления в
голосе,  по-прежнему глядя на дирижабль,  который,  наконец,  подрулил к
магнитному захвату, - что это тоже ветер?
     - Именно! Струйные течения, дующие на этой высоте, попросту стесали
все, что было выше.
     - Ветер сдул гранитные горы? - в ее голосе обозначилась ирония.
     - Так  ведь  это  и  на  Земле  происходит,  мисс  Десмонд.  Только
медленней и  без  такой резкой разницы по  высоте.  На  Земле тропосфера
выше,  струйные течения дуют  там,  где  уже  нет  никаких гор.  Кстати,
здешний  гранит  тоже  несколько  отличается  от  земного  -   некоторые
ортодоксы от  геологии даже  утверждают,  что  его  некорректно называть
гранитом,  но все называют...  Здешний тверже,  плотнее и тяжелее. Но за
сотни  тысяч  лет...  вы  ведь  представляете  себе,  что  такое  двести
пятьдесят узлов, мисс Десмонд?
     - Двести пятьдесят морских миль  в  час,  -  ответила девушка тоном
ребенка, которого в очередной раз заставляют рассказывать стишок.
     - Именно так. Это, между прочим, предел скорости для "стручка".
     - "Стручка"?  -  переспросила мисс  Десмонд с  прежней интонацией -
скорее светской вежливости, чем реального интереса.
     - Так мы называем вакуум-дирижабли,  -  охотно продолжил просвещать
ее  лейтенант,  кивнув  в  сторону  аппарата,  который уже  присосался к
захватам  и  выключил двигатели;  винты  еще  вращались по  инерции,  но
складывающаяся  ферма  уже  влекла  его  к  гигантскому  круглому  зеву,
отверстому в гранитной стене. - Знаете, почему, мисс Десмонд?
     - Нет.
     - Все дело в их конструкции.  Видите ли,  ничто не может быть легче
вакуума,  поэтому  он,  в  некотором  роде,  идеальный "наполнитель" для
аэростатов.  Но любой баллон, внутри которого вакуум, должен выдерживать
внешнее атмосферное давление.  Долгое  время  вес  стенок такого баллона
перекрывал любую выгоду,  пока не появились достаточно прочные и  легкие
композиты...  Но  даже  для  них  оптимальной формой  для  сопротивления
давлению является шар.  А  оптимальная обтекаемая форма для  дирижабля -
эллипсоидная или  веретенообразная.  Поэтому несколько шаров с  вакуумом
внутри  располагаются в  ряд  внутри общего обтекателя.  Как  горошины в
стручке.
     - И это ваш главный здешний транспорт?
     - Да,  мисс Десмонд.  Это почти единственный способ сообщения между
плато.  Мы тут все,  по сути,  островитяне.  А "стручки" - наши корабли,
бороздящие воздушное море.  Есть еще,  конечно,  джеткрафты,  но это для
самых  крайних  случаев.   Они   жрут  много  топлива,   которое  дорого
производить  из  местных  ресурсов.  А  электромоторы "стручков"  питает
даровая солнечная энергия.  Чего-чего, а солнца у нас тут, над облаками,
хватает. Ну, конечно, не ночью...
     - А ночь у вас тут полмесяца,  -  подхватила девушка.  - Да еще эти
ветры...  вы же сказали, дирижабль не может идти против них? - жаргонное
"стручок" ей определенно не нравилось.
     - Ну,  в  форсажном режиме может  ползти с  черепашьей скоростью...
некоторое время,  -  признал лейтенант,  -  но обычно так не делают. Или
опускаются вниз, в облака, где нет сильных ветров, и идут по радару, или
вообще не летают под вечер.
     - Не слишком-то весело вы тут живете,  -  заметила мисс Десмонд.  -
Представляю,  как я захотела бы слетать,  скажем,  в Австралию, а мне бы
сказали - "подожди пару недель, пока рассветет".
     - Ночью тоже летают,  на аккумуляторах,  - возразил лейтенант, - но
только при серьезной необходимости.
     - Да, да... и вообще, сидите тут на голых скалах, где ничего нет...
точнее, внутри них, как в каком-нибудь средневековом каземате...
     - Что делать, мисс Десмонд, - пожал плечами офицер. - Гефест, может
быть,  и  не  очень гостеприимный для человека мир,  но это единственная
известная нам обитаемая планета за пределами Солнечной системы. Ну, если
не считать Фригии.
     - Да уж!  - фыркнула девушка. - Вот только Фригии мне и не хватало.
Сколько там на поверхности - минус сто?
     - Ночью до  минус ста  сорока по  Цельсию.  И  почти нет атмосферы.
Жизнь там только в глубинах океана, под километровым слоем льда. Никакой
свет туда, естественно, не проникает, жизнь существует на самом дне, при
давлении  порядка  тысячи  атмосфер,  за  счет  тепла,  выделяющегося из
мантии...
     - Бррр!  -  мисс Десмонд зябко поежилась.  -  Все равно не понимаю,
зачем нужны все эти полеты в такие места.
     - Ну вы же прилетели сюда, - криво улыбнулся лейтенант.
     - Это  была  затея моих друзей,  -  "стручок" скрылся в  гигантском
люке, и девушка, наконец, удостоила коротким взглядом своего спутника. -
"Элисон,  полетели к звездам, Элисон, это круто!" Да уж, круче некуда, -
ей явно наскучил светский тон,  - выложить такую кучу денег, чтобы потом
любоваться торчащими из  облаков голыми камнями...  Ну  ладно,  стыковку
дирижабля я сняла, - никакой съемочной техники лейтенант у нее не видел,
но  его это не  удивило:  он  знал,  что у  земных богачей нынче в  моде
имплантировать себе  записывающую аппаратуру  прямо  в  глаза  и  другие
органы  чувств;   прокручивая  такую  запись  заново,   можно  полностью
воссоздать пережитое ранее собой или кем-то другим.  -  На что тут у вас
еще  можно посмотреть?  Кажется,  какие-то  живописные горы все-таки еще
остались?
     - Да,  Экваториальный Хребет.  Его стесало не сверху,  а  с  боков.
Получилась этакая острозубая пила, которая тянется на несколько десятков
миль по экватору.  Непрочная конструкция,  в отличие от плато. То и дело
отламываются и рушатся новые куски. Но самые высокие вершины поднимаются
выше потолка "стручков".
     - Потолка кабины? - переспросила девушка.
     - Потолок,  мисс Десмонд, - покровительственно улыбнулся лейтенант,
- это  максимальная  высота,  на  которую  может  подняться  летательный
аппарат.  Для  аэростатов она определяется плотностью воздуха,  которая,
как  известно,  понижается с  высотой.  На  самом деле та  же  плотность
определяет потолок  всех  атмосферных аппаратов -  исключая  джеткрафты,
которые в  форсажном режиме могут выходить на  орбиту.  А  у  "стручка",
строго  говоря,   есть  два  потолка  -   статический  и   динамический.
Статический -  это  тот  максимум,  на  котором  он  может  дрейфовать с
выключенными  моторами,   исключительно  благодаря   архимедовой   силе.
Динамический несколько выше,  это тот предел, на который можно подняться
на  максимальной скорости при максимальном отклонении рулей высоты,  что
добавляет к  аэростатической силе еще  и  аэродинамическую составляющую.
Вы, полагаю, обратили внимание на эти рули на хвосте?
     - Да,  Руперт,  -  сказала девушка.  В  первый миг  лейтенант хотел
ответить,  что  его  зовут  Рональд  (собственно говоря,  он  так  часто
повторял "мисс Десмонд" в  надежде,  что в  какой-то  момент она ответит
"просто Элисон"), но он не успел попасть впросак, ибо вовремя сообразил,
что  она  говорит не  с  ним.  Просто отвечает на  звонок в  своем ушном
импланте.
     -...тут на смотровой площадке, - продолжала мисс Десмонд. - Видела,
как вы швартовались. Нет, тут ничего интересного. Вы же сами все видели,
когда  подлетали.  Ждите меня  у  левого выхода,  я  сейчас,  -  и  она,
окончательно повернувшись спиной к  офицеру,  легко побежала по  балкону
налево,  звонко  цокая  высокими каблуками.  Мужчина  мрачно  смотрел ей
вслед.  Словно  почувствовав этот  взгляд,  она  на  миг  остановилась и
обернулась.
     - Кстати,  лейтенант,  - она широко улыбнулась, - я знаю, что такое
"потолок".  Я  даже знаю,  что такое "градиент".  Впрочем,  вы забавный.
Последний зануда,  пытавшийся произвести на меня впечатление, говорил со
мной о  бирже и  акциях.  Наверное,  он  думал,  что,  раз я  дочь главы
крупнейшего  инвестфонда  Солнечной  системы,   мне   это   должно  быть
интересно.  Пока!  - она кокетливо подмигнула ему и побежала дальше, уже
не оглядываясь.
     "Сука",  -  думал Рональд,  глядя,  как развевается на бегу широкий
подол ее платья. "Красивая богатая избалованная кукла. Посмотрел бы я на
нее там,  где нет доступа к счетам ее папаши.  Сама,  небось, и цента за
всю жизнь не  заработала..."  Он,  разумеется,  не рассчитывал ни на что
серьезное,  прекрасно понимая,  кто  она и  кто он  -  заурядный младший
офицер без связей и шансов, обреченнный на прозябание в этой космической
глухомани,   с   годовым  жалованием  меньше,   чем  Александер  Десмонд
зарабатывает за пять минут,  - но все-таки можно было бы и не показывать
это столь явно...  Он вздохнул и  уставился прямо перед собой,  в синеву
пустого неба, окружающую плато.
     У  левого  выхода  из  ангара  Элисон  дожидалась компания из  пяти
молодых людей.  Четыре юноши -  все,  как на подбор,  рослые,  стройные,
широкоплечие, с лицами, так и просящимися на рекламный плакат, хотя и не
похожими друг на друга (генотип А, ясное дело) - и девушка, выбивавшаяся
из общей картины не только благодаря своему полу. Она была невысокой, но
крепко и  плотно сбитой,  широкой в  кости,  с лицом более круглым,  чем
предписывали классические каноны красоты,  но в  то же время не лишенным
своеобразного,  хотя и  диковатого,  обаяния,  которого не  портила даже
короткая "мальчишеская" стрижка.  Ее наряд был полной противоположностью
облачению  Элисон,   словно  предназначенному  для   балов  и   приемов;
практичная туристическая рубашка в  клетку с  накладными карманами (явно
не   пустыми),   короткие  шорты,   оставлявшие  открытыми  ее   гладкие
мускулистые  ноги,  и  спортивные  ботинки  с  гекконитовыми  подошвами,
позволяющими, благодаря силам Ван-дер-Ваальса, ходить хоть по потолку. 
     - Всем  привет!  -  помахала рукой  Элисон,  подходя,  и  принялась
здороваться с каждым:  -  Руперт... - она устремилась к самому высокому,
хотя и  не  самому плечистому из парней,  обладателю курчавой каштановой
шевелюры и  столь же  белой кожи  и  синих глаз,  как  у  нее  самой,  и
поцеловала воздух в  сантиметре от  его  щеки  ("Привет,  сестренка",  -
ответил Руперт), - Пол... -  темноволосый юноша с классическим романским
профилем,  которому  одинаково пошли  бы  и  тога  патриция,  и  доспехи
легионера, попытался было превратить виртуальный поцелуй в настоящий, но
Элисон  с  кокетливой улыбкой  увернулась,  -  Ханс...  -  снежноволосый
молодой викинг с достоинством наклонил голову, - Мигель... - смуглокожий
жгучий  брюнет,   единственный  в  компании  носивший  усы  и  тщательно
просчитанную щетину на  подбородке (для  чего ему  пришлось активировать
спящие гены,  по умолчаннию отключаемые при А-коррекции), демонстративно
распахнул руки для объятия,  но  тут же получил столь же демонстративный
тычок в бок от своей спутницы, - а это, надо полагать, Магда?
     - Поправочка,  подруга,  -  возразила крепышка и твердо, по-мужски,
пожала Элисон руку. - Я Герда.
     - Ну да, конечно, - почти не сбилась Элисон, - я это и...
     - Давай ты не будешь делать вид,  что просто перепутала имя, а я не
буду  спрашивать Мигеля,  кто  такая  Магда,  -  широко улыбнулась новая
знакомая.
     - Магда уже неактуальна, - пробормотал Мигель, изображая смущение.
     - Я  прекрасно понимаю,  что я  не первая девушка в твоей жизни,  -
обернулась к нему Герда.  -  И ничуть об этом не сожалею.  На самом деле
нет  ничего ценного в  том,  чтобы быть  чьей-то  первой девушкой.  Куда
важнее стать его последней.
     - Ооо!  -  со смехом протянул Руперт,  -  у тебя амбициозные планы!
Пока что никому не удавалось удержать нашего Мигеля больше полугода.
     - Ну почему же,  -  с серьезным видом возразил тот и возвел глаза к
сводчатому потолку,  словно бы вспоминая,  - с Луизой мы, помнится, были
вместе целых... - однако получил второй тычок от Герды и замолк.
     - Окей,  -  Руперт хлопнул в ладоши, решительно переходя к деловому
тону,  -  вся команда,  наконец, в сборе, и мы можем обсудить дальнейшие
планы.
     - Экваториальный Хребет,  -  немедленно ответила Элисон.  -  Я  так
понимаю, больше тут на целой планете смотреть нечего. Не на плато же эти
дурацкие пялиться.
     - Ну,   по-моему,   со  стороны  плато  довольно  живописны,  -  не
согласился Пол.  - Гигантские каменные острова, отвесно вздымающиеся над
облаками... 
     - Не  насмотрелся еще?  -  не  вдохновилась Элисон.  -  Может,  еще
сельвой полюбоваться предложишь? Учти - я ненавижу надевать скафандр.
     - В сельве человеку и в скафандре делать нечего,  - заметил Ханс. -
Здешняя сельва -  это,  по сути,  такой гнилой бульон...  горячая вязкая
грязь,   образующаяся  в  результате  ускоренного  разложения  миллионов
организмов,  из  которой  на  несколько  десятков  метров  вверх  растут
непроходимые,  густо  переплетенные заросли.  В  этих  зарослях  активно
ползает и жрет друг друга всякая живность - черви с зубами, многоножки с
когтями,  змеи,  плюющиеся кислотной слизью,  и  все  такое  прочее.  По
большей части оно  безглазое -  видимость там  все равно близка к  нулю:
постоянный горячий туман,  а  до нижних ярусов джунглей свет,  даже тот,
что пробивается сквозь облака,  просто не доходит. Ну, еще сверху летает
всякое...  жрет то,  что ползает по  верхним ярусам...  иногда наоборот,
есть  там  такие  твари,  выстреливают вверх ядовитые ловчие сети,  типа
паутины, только намного больше...
     - Спасибо, обрадовал, - кивнула Элисон. - Я теперь есть не смогу.
     - Я к тому,  что экскурсий в сельву не бывает.  Ни за какие деньги.
Невозможно чисто физически -  чтобы пройти хоть  несколько метров,  надо
сначала прорезать лазером коридор,  потом замостить дорогу.  И все равно
ничего не увидишь. Над океаном тоже смотреть не на что, пар сплошной.
     - Вот-вот, - согласилась Элисон. - Я все-таки не понимаю, чего ради
мы  притащились в  такую  даль.  Только для  того,  чтобы потом небрежно
бросать на вечеринках "когда я был на Гефесте..."?
     - На Земле найдется не так уж много людей, способных позволить себе
такие каникулы, - заметил Пол.
     - Я тут болтала кое с кем из местных. Они не производят впечатления
миллиардеров.
     - Я имею в виду - за свой счет, а не за казенный.
     - А какая, в конечном счете, разница? Здесь же даже нет нормального
туристического сервиса! На всей планете - ни одного отеля класса "люкс",
приходится ютиться в тех же бараках,  что и местные. В моих апартаментах
даже нет бассейна! Только стандартная пластиковая ванна. Пла-сти-ко-вая,
- повторила Элисон с  отвращением.  -  С обычной водой из-под крана.  Ни
минерализации,  ни аэрации,  ни даже простого термостата. Я уж не говорю
про кровать без функции массажа, как в каменном веке...
     - В  каменном веке  это,  вероятно,  была бы  охапка веток на  полу
пещеры, - заметил Ханс. - В лучшем случае - накрытая вонючей шкурой. 
     - Ой, ну не делай вид, что ты не понимаешь, что я имею в виду!
     - А  воду  здесь приходится поднимать снизу на  высоту в  несколько
километров,  -  не унимался Ханс.  -  На плато водоемов нет. Поэтому для
здешнего персонала ее расход строго лимитирован,  это только мы выкупили
право неограниченного пользования...
     - Ладно,   сестренка,  не  капризничай,  -  примирительно  произнес
Руперт.  -  Конечно,  в  простой  и  грубой  жизни  фронтира  есть  свои
неудобства,  но  представь себе,  что  здесь была бы  вся эта отлаженная
инфрастуктура. И повсюду - толпы туристов, мамаши с детьми... бррр, - он
брезгливо поморщился.  -  Мы бы,  конечно, откупили отель целиком, чтобы
там и  духу их  не было -  но не сидеть же в  номерах все время?  А  как
выберешься  наружу,   так  и  начинается...   и  все  развлечения  -  по
стандартной программе,  расписанной на  месяц  вперед,  к  каждому камню
привинчена табличка,  и  слева  сидит гид  и  бубнит заученные фразы,  а
справа -  секьюрити,  следящий,  чтоб никто из туристов шагу не ступил в
сторону  от  положенного  маршрута.   С  одной  стороны  -   ради  нашей
безопасности, как будто мы дети несмышленые, с другой - ради драгоценной
местной экологии.  А сейчас мы тут сами себе хозяева. Возьмем в аренду у
местного  командования "стручок" и  полетим,  куда  захотим,  никого  не
дожидаясь и не спрашивая.
     - Ты уже нахватался местного жаргона,  -  поморщилась Элисон, - это
так вульгарно!
     - Не вижу ничего вульгарного в слове "стручок",  -  заметил Мигель,
чья похабная улыбка свидетельствовала как раз об обратном.

     Арендовать вакуум-дирижабль действительно оказалось делом несложным
- во всяком случае, для носителей фамилий, ставших синонимом богатства в
Солнечной системе и  за  ее  пределами.  После обеда вся  компания вновь
объявилась в  ангаре,  где их  уже поджидал заказанный аппарат.  Полет к
Экваториальному Хребту в  период утреннего безветрия занимал около шести
часов;  учитывая  продолжительность местных  суток,  вполне  можно  было
отложить путешествие до  следующего утра  по  земным  часам,  но  Элисон
хотелось вылететь как можно скорее, да и остальные не возражали.
     - Какой он  все-таки  огромный,  -  не  без  уважения заметила мисс
Десмонд, глядя вблизи на уходящий вверх округлый бок дирижабля, покрытый
мелкой чешуей фотоэлементов. - С балкона казался меньше.
     - Это еще не самый крупный,  - тоном авторитета откликнулся Руперт.
- Типовой  пассажирский  вариант  -  двадцать  четыре  места  в  салоне,
смотровая площадка на  корме и  две галереи по бокам.  Грузовые бывают в
несколько раз  больше.  Могут транспортировать на  внешних подвесках,  к
примеру, неисправный джеткрафт...
     - Только двадцать четыре? - разочарованно произнесла Элисон, словно
ей лично требовалось, как минимум, сто.
     - Это же  не  Земля,  -  улыбнулся Пол.  -  На  всем Гефесте живет,
наверное, тысяч двадцать...
     - Двенадцать тысяч триста, - уточнил Ханс. - И да, обычно "стручки"
летают  полупустыми.   Благодаря  чему  мы  и  арендовали  его  с  такой
легкостью.
     - Кстати,  я  велел убрать из салона лишние кресла,  -  похвастался
Руперт.  -  Будет просторно,  хоть танцуй.  Ну ладно,  идем внутрь, - он
первый направился к овальной двери, открывшейся при его приближении.
     - Добро пожаловать на борт! - услышала Элисон, шагая следом за ним,
а затем разглядела фигуру в черной форме, поджидавшую их внутри.
     - Лейтенант?  -  непритворно удивилась она. - Что вы здесь делаете?
Вы что, наш гид? Руперт, мы ведь не...
     - Я ваш пилот, мисс Десмонд, - сухо перебил Рональд.
     - Пило-от?  Разве  всеми  коммерческими  перевозками  не  управляют
компьютеры?
     - На Гефесте нет.
     - Почему?
     "Потому что людям надо давать возможность зарабатывать на жизнь!" -
чуть не вырвалось у лейтенанта,  но вслух он лишь холодно произнес:  - Я
сертифицирован для управления пассажирскими воздушными судами.  Но  если
вас что-либо не устраивает - обратитесь к моему начальству.
     - Элисон... - обернулся к ней Руперт, собираясь, видимо, заверить в
полной безопасности и вновь попросить не капризничать.
     - Да нет,  я, в общем, не против, - пробормотала она. - Живой пилот
- это так...  ммм...  романтично... Правда, Пол? - она обернулась назад,
одаривая лукавым взглядом "патриция".
     - Конечно,  Эли,  - ответил тот, кладя ей руку на плечо. На сей раз
она не пыталась отстраниться.
     - А живых стюардесс у вас случайно нет?  -  просунулся следом в люк
Мигель.
     - Еще слово,  и  тебе понадобится живая медсестра,  -  откликнулась
Герда.
     - О, да! Сестрички в белом - это так сексуально!
     - Леди  и  джентльмены,  проходите в  салон  и  занимайте места,  -
перебил их дурачества лейтенант. - Вылетаем через пять минут.
     - Есть,  капитан!  -  отсалютовала Элисон, и вся компания, смеясь и
толкаясь,  проследовала через узкий вход в салон, в то время как Рональд
скрылся в рубке.
     - О-о!  - оценил Пол, окидывая взглядом помещение. Руперт не просто
"распорядился выкинуть лишние кресла".  То,  что еще совсем недавно было
стандартным пассажирским салоном с рядами сидений,  одинаково выглядящих
хоть на  монорельсе,  хоть на  дирижабле,  хоть на  космическом челноке,
теперь  превратилось  в   просторную  гостиную  с   ковром  на   полу  и
непринужденно  расставленными  уютными  на   вид   кожаными  креслами  и
диванами.  Кожа,  понятное дело, была синтетической, да и мебель - самой
обычной, без кучи встроенных функций, отличающих гарнитуры класса люкс -
ничего  лучшего  здесь  все  равно  было  не   достать.   Но  все  равно
произведенные перемены впечатляли. - Когда это ты успел?
     - Отдать распоряжение и оплатить заказ?  Ну, это дело пары минут. А
роботы, как видишь, со всем справились в срок.
     - Ты уверен, что это были роботы? - осведомилась Элисон.
     - Не хочешь же ты сказать,  что у них тут и стулья вручную таскают!
- фыркнул Руперт.
     - Я бы не удивилась.
     - Надеюсь, про бар ты тоже не забыл? - осведомился Мигель.
     - Забит под завязку. Хватит на кругосветное путешествие.
     Едва  все  расселись (Пол  по-прежнему  обнимал  Элисон,  а  Мигель
потянул на  себя  Герду,  и  она  плюхнулась ему  на  колени),  раздался
мелодичный звук,  и,  напоминая им, что они все-таки на воздушном судне,
зажглись таблички "Пристегните ремни".  Это  вызвало новый взрыв смеха -
никаких ремней на установленной в салоне мебели, естественно, не было. 
     - Хм,  -  пробормотал Ханс, обращаясь к Руперту, - а ты уверен, что
все это безопасно? Все эти кресла и диваны даже не прикреплены к полу.
     - Брось,  -  дернул бровью тот,  -  мы же уже летали на такой штуке
сегодня утром.  У этих дирижаблей чертовски плавный ход, можно наполнить
рюмку,  и она не расплещется до конца полета.  Мы даже не заметили,  как
отчалили, помнишь?
     - Что-то мы сейчас никак не отчалим.  Он сказал -  пять минут?  Нас
уже должны выдвинуть наружу.
     - Ну - пять, десять... не все же такие педанты, как ты.
     - К большому сожалению.
     В  этот момент открылась дверь со  стороны носа,  и  в  салон вошел
Рональд.  В  первый миг его даже никто не заметил,  так что ему пришлось
повысить голос, перекрывая разговоры и смех:
     - Леди  и  джентльмены,   боюсь,   у  нас  возникли  непредвиденные
проблемы.
     - Что  такое?  -  сразу  шесть  недовольных  взоров  обратились  на
лейтенанта.
     - Только  что,  экстренное  сообщение  астрометеослужбы.  Произошла
крупная вспышка на солнце.
     - Это опасно? - побледнела Элисон.
     - Для  людей  -  нет.  Но  будет сильная магнитная буря.  Сильная и
длительная. Здесь такое периодически случается.
     - И что? - требовательно произнесла мисс Десмонд.
     - Возможны  проблемы  со  связью  и  сбои  в  работе  навигационной
аппаратуры.
     - Вы  хотите  сказать,  что  мы  не  можем  лететь?!  -  агрессивно
воскликнула Элисон. - Из-за какой-то паршивой вспышки?
     - К Экваториальному Хребту - нет. Запрещено ППП.
     - Кто  такой этот ваш  ППП и  с  чего он  возомнил,  что может нами
командовать?!
     - ППП - это Правила производства полетов, - пояснил сведущий в теме
Пол. Пилот коротко кивнул на его слова и продолжил:
     - Если  хотите,  можем  совершить облет  вокруг  нашего плато.  Это
примерно на полтора часа. Можем, конечно, оставаться в воздухе и дольше,
но - не покидая зону Ромео.
     - О,  лейтенант,  это так любезно с  вашей стороны!  Мы ведь еще не
налюбовались вашим булыжником!
     - Сколько обычно  продолжаются такие  бури?  -  перебил ее  сарказм
Руперт.
     - По-разному, - пожал плечами Рональд. - Не меньше двух-трех земных
дней.  Может быть и  больше,  если солнце не  успокоится.  Однажды после
такой вспышки повторные явления продолжались почти месяц. 
     - Месяц,  нет,  вы слышали?  - возмущению Элисон не было предела. -
Вот что, лейтенант: раз уж вы настояший пилот, так докажите это на деле.
Вам заплатили за то,  чтобы вы отвезли нас к Хребту - вот и везите. А по
правилам пусть компьютеры летают.
     - В самом деле,  -  поддержал ее Пол.  -  Физически эта вспышка нам
ничем  не  угрожает.  Небо  ясное,  видимость отличная...  впрочем,  над
облаками ведь  всегда  так...  неужели  вы  в  случае  чего  не  сможете
сориентироваться по солнцу?  Я  делал это в скаутском лагере,  когда мне
еще не исполнилось десяти.  А связь...  зачем нам связь?  Лично я не жду
никаких звонков до самого возвращения на Землю.
     - Но я не имею права, - возразил пилот.
     - Мы  честно заплатили и  хотим получить оплаченное,  -  решительно
вклинился Мигель. - К черту ППП! Верно, дорогая?
     - В ХХ веке Чарльз Линдберг в одиночку перелетел океан,  не имея ни
радиосвязи,  ни  каких-либо электронных приборов,  -  продемонстрировала
познания Герда.  -  На  хлипком одномоторном самолетике,  не чета вашему
"стручку".
     - На  меня,  как минимум,  наложат серьезное взыскание,  -  покачал
головой лейтенант. - А то и вовсе отстранят от полетов.
     - А кто об этом узнает? - осведомился Руперт.
     - То есть как?
     - Мы зафрахтовали этот воздушный корабль в наших частных целях.  Мы
никому не обязаны отчитываться,  куда и  зачем летим.  А  вы поступили в
наше полное распоряжение.  Если угодно, считайте, что на время полета мы
вас выкупили у вашего командования, и вы подотчетны нам, а не ему.
     - Но... так не положено...
     - Да  бросьте,   лейтенант,   -  поморщился  Руперт,  -  кто  будет
разбираться?  Ваше начальство?  Ему это надо?  Особенно после тех денег,
что оно получило...
     - Стоп,  -  перебил Ханс. - Мне эта затея тоже не нравится. В конце
концов, правила существуют не просто так.
     - Ты  хочешь проторчать еще месяц на  этой скале?  -  накинулась на
него Элисон.
     - Вряд ли. Но и лишнего риска тоже не хочу.
     - А кто хочет?  Ну,  разве что Мигель,  он у нас известный любитель
приключений,  -  усмехнулся Руперт.  - Лейтенант, скажите честно: если в
результате этой бури действительно откажет все, что может отказать, вы в
самом деле не сможете доставить нас туда и обратно?
     - Ну...  вообще-то,  конечно,  смогу.  Обычный полет по  визуальным
ориентирам,  этому учат даже раньше,  чем  летать по  приборам...  земли
здесь,  конечно,  не  видно,  зато  плато заметны за  много миль,  плюс,
разумеется,  солнце,  за  время  полета  почти  не  меняющее положения в
небе... На Земле еще могли бы быть сомнения, здесь - нет.
     - Ну вот. Так что я не понимаю, о чем мы спорим. Полетели.
     - Ну же, Чарльз! - теперь синие глаза Элисон смотрели на офицера не
насмешливо,  а просительно.  И,  кстати, она как-то успела высвободиться
из-под руки Пола.
     - Меня зовут Рональд, - пробормотал лейтенант. И все же, хотя он не
мог  не  понимать,  сколь  примитивна эта  лесть,  сравнение  с  великим
летчиком прошлого было приятным.  Особенно произнесенное этим голосом...
Голосом богатой избалованной суки,  да. Которой он сейчас может запросто
испортить удовольствие,  доказав,  что все ее деньги ничего не значат. И
для этого он должен всего лишь следовать инструкции...
     - Вижу,  что пристегнуться вы не можете, - буркнул он, - но хотя бы
не  вставайте,  пока не отойдем от стены.  Вблизи плато может покачивать
из-за огибающих потоков.

Чтобы узнать, что было дальше, перечислите не менее $6 через кнопку ниже. Текст будет выслан вам на е-мэйл. Вы можете заплатить сразу за несколько произведений (из расчета $5 за текст повести или рассказа плюс комиссия PayPal). Пожалуйста, указывайте в комментарии, за какой текст(тексты) вы перечисляете деньги.