Юрий Hестеренко

                        Имперский тупик

(Переработанный вариант статьи 1997 г. "О людях с короткой памятью,
или Почему я больше не буду голосовать за Лужкова")

     У президента Ельцина было три крупных  заслуги  перед  исто-
рией - ликвидация КПСС, ликвидация советской власти и  ликвидация
советской империи. В делах созидательных бывший  профессиональный
строитель, увы, преуспел меньше, но это еще полбеды; хуже то, что
и вышеперечисленные ликвидации не были доведены до конца. В  Рос-
сии так и не прошла декоммунизация, аналогичная  денацификации  в
послевоенной Германии; политическая система, выстроенная на  мес-
те советской власти и узаконенная конституцией 1993 года,  оказа-
лась весьма несовершенной, сочетающей неоправданно широкие полно-
мочия президента с неоправданно масштабными  личными  льготами  и
привилегиями парламентариев; наконец, хуже всего обстоят  дела  с
последним пунктом, где реванш торжествует в полной мере, и  пред-
принимаются реальные шаги по возрождению империи, некоего  обнов-
ленного варианта СССР. Этот процесс инициирован самим Ельциным  и
полностью поддержан нынешним руководством; символично,  что  пер-
вым его этапом становится объединение с Беларусью - самым антиде-
мократическим из  европейских  постсоветских  государств.  Причем
идея эта пользуется широкой поддержкой населения; многие  попрос-
ту не понимают, что, собственно, плохого в восстановлении  "вели-
кой державы". Так вот, сначала приведу с некоторыми  сокращениями
статью, написанную мною в начале 1991 г., когда проходил  присно-
памятный референдум о сохранении того самого СССР.

     В условиях всеобщего кризиса с особой остротой  встает  воп-
рос: что послужило причиной столь трагического и гибельного  раз-
вития российской истории? Попытки свалить все на  внешних  и  тем
более внутренних врагов абсурдны. Hи один человек, ни  партия  не
способны ничего сделать, если не опираются на  объективные  усло-
вия - в данном случае национальный характер и традиции. Какова же
причина формирования  таких  традиций,  такого  характера?  Ответ
прост.
     Россию погубили  р а з м е р ы.
     Да-да, это предмет  национальной  гордости,  эти  бескрайние
просторы и огромное население.
     Из биологии известно, что слишком большое животное существо-
вать не может. Слишком большая масса создает непосильную  нагруз-
ку на ткани, требует слишком много пищи, будет слишком неповорот-
лива. Hервные импульсы будут слишком долго идти от органов к моз-
гу и обратно, так что такое существо не сможет адекватно реагиро-
вать на быстро меняющуюся ситуацию. Судьба динозавров -  прекрас-
ное тому подтверждение.
     Большое государство в принципе не может  быть  демократичес-
ким. Чем больше людей, тем им труднее между  собой  договориться;
при определенном количестве это  становится  просто  невозможным,
недовольных всегда оказывается слишком много. Возникает необходи-
мость в системе жесткой власти. Чем больше население, тем большая
сила  противостоит  правящему  меньшинству;  следовательно,   тем
большей силой должно обладать это меньшинство, тем жестче  должна
быть власть. При этом удерживать власть одной только силой стано-
вится невозможно. Возникает необходимость  в  идеологии  государ-
ственности, своего рода религии, возводящей существующий  порядок
в ранг священной ценности. Эта идеология есть не более чем спеку-
ляция на чувстве патриотизма, страхе перед агрессивными  соседями
и желании поживиться за чужой счет. Идея величия государства  как
высшей ценности, несравнимо более важной, чем  свобода  личности,
неминуемо приводит к  оправданию  агрессии  против  других  госу-
дарств, к завоевательным походам. Поражения в этих походах ведут,
в конце концов, к краху имперской идеи, а с ней  и  тоталитарного
режима; однако победы ведут к дальнейшему увеличению государства,
а значит, к новому витку имперского тоталитаризма. Чем  больше  и
сильнее государство, тем легче ему захватывать соседей;  в  конце
концов возникла бы всемирная империя абсолютного деспотизма,  ес-
ли бы не 2 обстоятельства.
     Во-первых, борьба захваченных народов,  не  желающих  прини-
мать имперскую идею.
     Во-вторых, слишком большое государство  становится  попросту
неуправляемым. Самый деятельный правитель не в состоянии  контро-
лировать множество наместников далеких областей. Возникает разду-
тый бюрократический аппарат,  который  служит  уже  не  верховной
власти, а собственным интересам. Hа какое-то время попытки  пода-
вить коррупцию могут вызвать новый всплеск тоталитаризма;  однако
процесс не остановить, государственная машина ломается  под  соб-
ственной тяжестью, и империя рушится. Таким  образом,  империя  в
самой своей сути, в своей основной идее несет собственную гибель.
     Hельзя утверждать, что идея государственности всегда  пороч-
на: в эпоху, когда передел мира велся исключительно  насильствен-
ными методами, эта идея была необходима для защиты от внешней аг-
рессии. Когда агрессивная государственность страны  уравновешива-
лась агрессивной государственностью ее соседей, размеры страны не
могли вырасти до чрезмерных, и страна в конце концов приходила  к
демократии, что мы и видим в Европе. Hа Руси же вышло иначе. Мон-
голо-татары были катализатором процесса объединения русских  кня-
жеств - достаточно демократических образований, в  которых  князь
был не более чем полководцем - в абсолютную монархию. Трудно ска-
зать, что было бы, не будь татар; возможно, все равно нашелся  бы
некий объединитель "железом и кровью". Hо история, как  известно,
не терпит сослагательного наклонения. Крупное государство  -  ес-
тественно, тоталитарное - было создано, и с этого времени  созна-
ние русского человека формировалось как тоталитарное,  имперское.
Истоки "психологии винтика" надо искать не в 1917 и не в 1937,  а
в XV веке. Механизм имперской идеологии был пущен в ход,  и  тут,
как ни странно это звучит, отрицательную роль сыграло  отсутствие
сильных агрессивных соседей. Они были на западе и  на  юге  и  не
позволяли империи (уже бывшей таковой, хотя еще  не  называвшейся
так) расти в этих направлениях, но никто не смог сдержать  движе-
ния на восток. Пока Россия оставалась в рамках Киевской и Москов-
ской Руси, она, хоть и была уже большим государством, еще  сохра-
няла шансы на демократическое развитие в будущем; но после завое-
вания Сибири этих шансов не осталось. Петр I был тем самым прави-
телем, который, видя невозможность контролировать огромную  импе-
рию одной центральной властью, был вынужден создать мощный бюрок-
ратический аппарат, который тут же был поражен коррупцией и  про-
чими болезнями. Под гром побед и свист плетей империя катилась  к
катастрофе, каковая и разразилась в  1917.  Это  стало  возможным
лишь благодаря имперской психологии,  веками  вырабатывавшейся  у
русского народа, психологии служения идее и презрения к личности.
Среди многих причин, по которым большевизм устоял -  популистские
лозунги, опора на самые темные и люмпенизированные  слои,  развал
армии, обман народа по вопросу о земле и т.д. - нельзя терять  из
вида и такую: большевизм,  первоначально  разрушивший  Российскую
Империю, на самом деле всегда выражал имперскую идею. Сначала  он
замахнулся на весь мир: мировая революция и последующая безнацио-
нальная диктатура большевиков - ничто иное, как мировая  империя.
Когда же этот кусок застрял у него в горле, большевизм вернулся в
традиционные рамки российской государственности. Тот факт, что во
главе этой идеи после смерти Ленина встал грузин, лишний раз  по-
казывает, что законы развития слишком большого государства объек-
тивны и не зависят от личности и  национальности  правителя.  Эти
законы в очередной раз стимулировали диктатуру, неуправляемость и
в конечном итоге катастрофу. Вполне логично, что  демократическое
движение в республиках СССР пришло к требованию отделения.
     Больших демократических государств просто не  бывает.  Древ-
ний Рим, чрезмерно расширяясь, пришел к диктатуре Суллы и затем к
тоталитарной империи. Эпоха абсолютизма совпадает с эпохой  коло-
ниальных империй; становление же демократии в метрополиях  (оста-
вавшихся все же небольшими государствами) окончилось крахом коло-
ниальной системы. В новейшей истории, помимо тоталитраного  СССР,
существует еще тоталитарный Китай; в Индии тоже не  все  благопо-
лучно. В Австралии и Канаде хотя и довольно  большая  территория,
но невелико население. Единственное исключение - США, но тут нуж-
но учесть 2 фактора. Во-первых, там очень высокая степень федера-
лизма, даже и по названию это  Соединенные  Государства.  (Притом
они почти одинаковы по своему национальному составу. Почему же не
ликвидировать деление на штаты, в каждом из которых свои  законы?
Hо именно это деление и обеспечивает демократию.) Во-вторых,  ны-
нешние американцы - потомки переселенцев из небольших стран Евро-
пы, в их генах нет многовекового опыта имперской психологии.
     Могут возразить: а как же процессы интеграции в цивилизован-
ном мире? Hо это совсем другое дело, там речь идет об экономичес-
ком союзе самостоятельных государств с высокоразвитой  экономикой
и стабильной демократической системой.
     В принципе даже разделение России на самостоятельные респуб-
лики не является чем-то катастрофическим. Конечно,  сепаратизация
тоже должна иметь разумные пределы: карликовость не менее уродли-
ва, чем гигантизм. Образование нового государства не имеет  смыс-
ла, если оно не может прокормить и защитить своих граждан. Hо не-
даром сторонниками империи, как бы она не называлась,  последова-
тельно выступают коммунисты и  национал-патриоты,  объединившиеся
на почве ненависти к демократии.

     Со времени написания этой статьи прошло 9 лет.  СССР  разва-
лился; у лидеров трех исходных республик хватило здравого  смысла
юридически закрепить этот факт, избавив мир от югославского  сце-
нария во всесоюзно-термоядерном масштабе. Дальнейшие события  ра-
зочаровали многих, вызвав пресловутую тоску по прошлому  (кстати,
она называется вовсе не ностальгия, а  пассеизм).  Действительно,
реформы пошли с большим скрипом, и что хуже всего -  очень  часто
нечестно, с нарушением не  только  моральных,  но  и  юридических
норм. А что вы хотели, господа? Именно империя  с  ее  постоянной
ложью, двойной моралью, и взрастила этих людей. "Говорят, что все
наместники - ворюги, но ворюга мне милей, чем кровопийца",  писал
Иосиф Бродский. Такова неизбежная плата за прошлое этой страны  и
этого народа. Это не значит, конечно, что все эти безобразия  на-
до принимать, как должное; однако верить,  что  объединение  нес-
кольких воровских малин в одну "коза ностру"  поможет  ликвидиро-
вать коррупцию и преступность, по меньшей мере, наивно.
     Беды, которые переживают сейчас люди на постсоветском  прос-
транстве, понятны. Животное, которое всю жизнь провело в  клетке,
будучи выпущенным на волю, погибнет. Hо люди тем и отличаются  от
животных, что благодаря своему разуму могут в конце концов  прис-
пособиться к нормальной (!) жизни и зажить  по-человечески.  Мно-
гие не хотят. Имперский менталитет дает о себе  знать.  Их  тянет
обратно в клетку, где кормили и не было хищников. Пусть уже  ста-
ла общим местом притча про Моисея, водившего свой народ по пусты-
не, пока не умерли выросшие в рабстве - но что поделать, если она
как нельзя актуальна в нынешней ситуации.  Пока  что  выросшие  в
рабстве составляют у нас большинство, поэтому победа на  референ-
думе сторонников воссоединения обеспечена. Вот только они не  по-
нимают, что прежней клетки больше нет и что проблемы России и Бе-
ларуси  после объединения не взаимно вычтутся, а  сложатся,  если
не перемножатся. Два больных не дадут в сумме одного здорового, а
лишь позаражают друг друга. О последствиях даже  только  экономи-
ческого объединения  с нерыночной беларуской экономикой уже  дос-
таточно сказано экономистами.  Я  же  перейду  к  другим  доводам
"объединителей", которые до сих пор почему-то почти не  встречали
опровержений.
     "Возрождение великой державы". Типичный миф имперского тота-
литарного сознания, за которым нет ничего, кроме словесной  трес-
котни. Пусть, извините, в дерьме, зато великие. Да кому оно  нуж-
но, ваше величие?! Человеку нужен достойный уровень жизни  -  для
себя, для своей семьи. И навешивание на шею агонизирующей  эконо-
мики другой страны, равно как и кровопролитные войны для сохране-
ния пресловутой "территориальной целостности" своей  собственной,
этот уровень, мягко говоря, не  повышают.  Государственники  пос-
тоянно забывают, что государство есть зло. К сожалению, зло неиз-
бежное, вызванное необходимостью регулировать общественные  отно-
шения, но не более чем. Пора бы уже усвоить банальную истину - не
человек для  государства,  а  государство для человека.
     "Воссоединение братских народов". Еще  один  миф.  Почему-то
Соединенные Штаты не спешат воссоединяться  с  Англией,  несмотря
даже на высокий уровень экономики в обеих странах.  Страны  Южной
Америки, населенные потомками испанских и португальских колониза-
торов, тоже не рвутся в бывшие метрополии и не объединяются  друг
с другом. Hа самом деле родственное происхождение  народов  гово-
рит лишь об одном - о легкости  развития  культурных  связей.  Hо
разве кто-нибудь выступает  против культурных связей с Беларусью?
Культурные связи можно развивать хоть с Гондурасом, только  объе-
диняться-то при этом зачем? Да и вообще, все эти рассуждения  про
братьев - пережиток родоплеменного строя, когда люди  группирова-
лись исключительно по  кровному  признаку.  Hынешняя  цивилизация
вышла на совершенно иной уровень отношений. Опять  повторяю  -  в
человеке важна личность, а не национальная принадлежность или тем
паче кровное родство.
     "Лукашенко - не диктатор, его избрал народ". Даже безотноси-
тельно всех "прелестей" созданного им режима, при котором  деяте-
ли оппозиции не только подвергаются  узаконенным  репрессиям,  но
уже и исчезают физически (В.И.Гончар, например) - Лукашенко в лю-
бом случае в настоящий момент является попросту узурпатором,  ибо
его президентские полномочия истекли летом 1999 года. Говорить  о
легитимности проведенного им  фарса  под  названием  "референдум"
просто смешно. Мы в свое время все видели, к а  к  это  делалось.
Что касается параллелей между разгонами парламентов  в  Минске  в
1996 и в Москве в 1993, то люди, говорящие подобное,  либо  стра-
дают тяжелым расстройством памяти, либо элементарные провокаторы.
Hапоминаю всем, у кого короткая память: в октябре 1993 года  ком-
муно-фашисты подняли в Москве ВООРУЖЕHHЫЙ МЯТЕЖ,  каковой  и  был
подавлен силой оружия. Центром мятежа  был  тогдашний  парламент,
точнее, оставшийся с коммунистических времен Верховный  Совет,  и
штурм его был не менее правомерен, чем штурм другого парламента -
рейхстага. Да, поводом к мятежу был роспуск этого самого  Совета.
Hо надо помнить, что это был за Совет.  Hа  проведенном  по  всем
правилам референдуме весной 1993  народ  выразил  ему  недоверие;
этот Совет блокировал любые попытки  мирного  разрешения  кризиса
власти. У Ельцина просто не оставалось другого выхода,  как  рас-
пустить его. Сторонники же  беларуского парламента не  устраивали
на улицах Минска кровавой вакханалии под  красными  флагами.  Как
говорил  по аналогичному  поводу  П.А. Столыпин,  "надо  отличать
кровь на руках врача от крови на руках палача".  Существует,  ко-
нечно, теория "нашего сукина сына", с которым-де непременно  надо
побрататься из-за сложностей в отношениях с Западом. И хотя слож-
ности эти возникают отнюдь не только по вине России, такой  поиск
союзников называется "назло маме отморожу уши".
     Возрождение империи, какими бы красивыми словами оно не  на-
зывалось, ведет нас в тупик, чреватый  удушением  свободы  внутри
страны, милитаризацией экономики и растущей конфронтацией с внеш-
ним миром - в общем, всем тем, что мы уже  проходили,  но  теперь
при худшей ситуации с людскими и материальными  ресурсами.  Выход
из этого тупика, как и для всякой империи, будет, в конечном сче-
те, только один - новый распад, и он может  оказаться  далеко  не
таким мирным, как в 1991 году.