Дарю сюжеты!

В этом разделе размещены идеи и сюжеты произведений, которые я придумал, но сам писать не буду - не моя тема, не мой стиль и т.п. Будет жалко, если они пропадут совсем, поэтому я дарю их любым авторам, которые захотят их реализовать. Можете рассматривать это как литературную игру - написать произведение по заданной канве. Все гонорары и премии, которые вам удастся (если удастся) получить за результат - ваши. Единственное условие - дать в тексте ссылку на меня в формате "По сюжету Юрия Нестеренко" или "Благодарю за идею Юрия Нестеренко".

Язык (сюжет для повести)

В 2013 московский оппозиционный журналист, наблюдая через интернет за событиями на Майдане, знакомится в сети с украинской активисткой, участницей событий. Она родом с Донбасса, но приехала учиться в Киев, нашла там работу и осталась жить. Поначалу она представляет для него интерес лишь как источник информации с места событий, а он для нее - как средство донести правду до читателей в России, но постепенно между ними возникает все большая взаимная симпатия. После победы Майдана они продолжают переписываться (обмениваясь только текстовыми письмами, ибо общаться через Скайп и т.п. оба не любят). Он планирует приехать к ней в гости через несколько месяцев, но не успевает. Начинается война на Донбассе. Девушка собирается в свой родной город, захваченный боевиками, чтобы вывезти оттуда своего отца, который не может выбраться сам. Журналист ее отговаривает, говоря, что она многократно засветилась в интернете своей проукраинской позицией, и если боевики ее схватят, ей не поздоровится. Она говорит, что будет осторожна, и едет. Ей удается добраться до дома и забрать отца, но соседка доносит боевикам, и машину останавливают на блокпосту. Девушку вытаскивают со злорадными комментариями, отец пытается за нее заступиться и погибает от удара прикладом по голове. Все, что успевает сделать девушка - это отправить со своего телефона сообщение журналисту.

Тот бросается ее спасать. Сначала он надеется привлечь официальные структуры и пытается въехать в страну законным путем. Но на въезде его останавливают пограничники и ставят ему штамп запрета на въезд, мотивируя это тем, что он есть в базе "Миротворца". На самом деле там его однофамилец, действительно ватный пропагандист из "Комсомольской правды", но у пограничника нет никакого желания разбираться. Все попытки журналиста что-то объяснить оказываются напрасными.

Тогда он продает машину в ближайшем городке и пытается проникнуть в Украину через неконтролируемый участок границы в надежде на вырученные деньги выкупить девушку у боевиков. Однако, поскольку GPS его смартфона, естественно, не показывает позиции сторон, он натыкается на дозор добровольческого батальона украинских националистов, который принимает за калорадский патруль. Те, естественно, охотно прихватывают "москальского шпигуна", доставляют на свою базу и принимаются выбивать из него показания. Все попытки объяснить правду - после того, как он сам заявил, что ему нужно встретиться с "командиром ДНР" - конечно, и тут оказываются напрасными. Его избивают, всячески глумятся, ставят на колени, мочатся в лицо, собираются расстрелять - но в итоге стреляют холостым патроном, отвозят и выкидывают на территорию России (разумеется, забрав деньги и все ценное): "И всем своим москалям передай, что их тут ждет!" Он попадает в больницу.

Девушку после неоднократных изнасилований и издевательств боевики все же отпускают, обменяв на кого-то из своих. Волонтеры собирают ей деньги на лечение в Европе, где она в итоге и остается, попросив политическое убежище. Возвращаться в Украину после всего пережитого она не хочет, хочет оказаться "от всего этого" как можно дальше и "забыть, как страшный сон". Однако, немного придя в себя, она все же пишет журналисту. Они рассказывают друг другу, что с ними произошло. Она зовет его к себе, но против него на родине возбудили уголовное дело за его публикации, он под подпиской о невыезде. В итоге, однако, он отделывается штрафом, а девушка за это время получает убежище. Он едет к ней.

Она встречает его в аэропорту. И после первых же слов, произнесенных вслух - доселе они общались только текстом - они чуть ли не шарахаются друг от друга, кривясь, как от боли. Она не может слышать его московский говор, он - ее украинский. Для каждого из них это речь тех, кто их пытал и унижал, и даже их чувства друг к другу не могут это пересилить. Не спасает даже переход на другие языки, ибо акцент все равно остается.

Финал: "Мы вместе уже три года. Наша мечта о собственном домике на тихой зеленой улочке пока не осуществилась - приходится снимать дешевое жилье в многоквартирном доме. Но соседи, наверное, считают нас идеальной семьей. Они ни разу не слышали, чтобы мы ссорились или кричали друг на друга. На самом деле, конечно, у нас тоже случаются размолвки, как и у всех. Но мы действительно никогда не повышаем голос - ни от раздражения, ни от горя, ни от радости.

Все эти годы мы общаемся друг с другом только на языке глухонемых."


Белое и красное (сюжет для пьесы)

Paris, 1930-е годы. Здесь живут 2 непримиримых врага - бывший белый офицер, такой архетипичный аристократ-монархист, и бывший красный комиссар-еврей, работавший в советской миссии, отозванный в Москву на пике террора, догадавшийся, чем обернется для него возвращение, и ставший невозвращенцем. В гражданскую воевали друг против друга лично, естественно, терпеть друг друга не могут со всех точек зрения (белогвардеец еще и антисемит, убежденный, что ключевая роль в октябрьском перевороте принадлежала евреям). Белогвардеец, конечно, злорадствует, узнав, что его враг сбежал от родной советской власти, но комиссар по-прежнему убежден, что революция была благом, а потом плохой Сталин извратил идеи хорошего Ленина. Где-то на каких-то широких мероприятиях они встречаются, яростно спорят - тут может быть достаточно умных разговоров на исторические, философские, социально-политические темы. Есть еще персонаж, бывший боевой товарищ белогвардейца, который теперь тоже с ним яростно спорит. По России, мол, тоскуешь, по березкам с куполами? А эта твоя Россия тебя пинком под зад вышибла, и то только потому, что повесить не успела. Не кучка жидов в кожанках, как ты думаешь, а Русь твоя разлюбезная, исконно-посконная... не жиды усадьбы жгли, не жиды в фарфоровые вазы во дворцах гадили... ну и т.д., в общем, озвучивает то, о чем я писал в "Исходе". А когда тот его спрашивает - и как же ты с такими мыслями вместе со мной воевал, второй отвечает - а я не за Россию воевал, а против сволочи, ею порожденной...

У монархиста есть сын, у комиссара дочь. Они случайно встречаются, не зная, кто их родители. Ну и, как водится, влюбляются a la Ромео и Джульетта. Дальше возможны разные варианты, включая гибель одного из отцов (но не обоих) от рук агентов НКВД. Или, возможно, предотвращение такой гибели не без помощи второго, который, спасая своего ребенка, вынужден спасти и своего врага. Короче, в итоге примирение семей и свадьба. Молодые уезжают в свадебное путешествие в Варшаву. И последняя сцена: матери породнившихся семей ведут умиротворенную беседу, обсуждая, как там их дети, и в этот момент по радио сообщают - германские войска вторглись в Польшу... И в общем понятно, что теперь с этой еврейкой будет. Занавес.


1/2 (сюжет для повести/романа)

Юноша и девушка (или молодые мужчина и женщина) знакомятся в интернете. Он - американец, живущий на побережье Атлантики, она - из одной из стран Восточной Европы. Сперва у них просто обнаруживается много общих интересов, потом они понимают, что любят друг друга, и мечтают жить вместе. Долго ждут, пока у нее появится возможность приехать к нему, наконец она подает документы на визу - и тут вспыхивает пандемия ранее неизвестного вируса. Со смертностью не какие-то 3-4, а 50%. И при этом достаточным инкубационным периодом, чтобы распространение заразы все равно происходило быстрее вымирания носителей.

Разумеется, все страны мира вводят строгий карантин, прекращаются сперва международные, потом внутренние сообщения, перекрываются дороги, блокируются сперва регионы, потом отдельные населенные пункты, по нарушителям стреляют на поражение, некоторые очаги просто бомбят с воздуха по приказу своих же правительств... Разумеется, все эти меры запаздывают. Цивилизация разваливается на глазах.

Но спутниковый интернет все еще работает, электростанции тоже, и наши герои продолжают общаться е-мэйлом (для видео качество связи стало слишком плохим). В одном из писем она говорит, что, раз вероятность выжить - только 1/2, один из них умрет. Он, конечно, отвечает, что это глупости, что 1/2 - это в среднем, а вовсе не применительно к выборке из двух человек. Однако оба понимают, что, если и выживут, то уже никогда не смогут быть вместе, поскольку всякое трансатлантическое сообщение прекращено и вряд ли уже будет восстановлено в сколь-нибудь обозримом будущем. Тем не менее, американец загорается идеей во что бы то ни стало добраться до своей любимой. Он спрашивает ее адрес и велит ждать его. Пилотировать самолеты он не умеет, водить корабли тоже. Но научиться второму намного легче, чем первому. Дождавшись, пока с улиц его города исчезнут сперва патрули армии и национальной гвардии, а потом пришедшие им на смену ополченцы из местных, он добирается до гавани и угоняет одну из моторных яхт, хозяин которой уже мертв. Далее его ждет полный приключений путь через Атлантику. Он встречает американский авианосец, экипаж которого не сходил на берег с начала эпидемии и потому все еще не заражен. Яхту обстреливают, потому что у командира корабля приказ топить любые выходящие в море частные суда. Но герой связывается с авианосцем по рации и говорит, что плывет в Европу к своей невесте и, заражен он или нет, в Америку в любом случае не вернется, а потому - какая им разница? Да и вообще, в нынешних условиях для них должно иметь значение только то, чтобы он не приближался к ним самим, а не все прочее. Немного подумав, командир отвечает: "А и то верно. Удачи, сынок!" Потом герою приходится пережить шторм...

Спутниковый сигнал над океаном, впрочем, принимается, и герой продолжает переписываться со своей девушкой. Ее родные умерли, но она жива и ждет его. Он говорит, что если ее близкие умерли, а она нет - значит, она из той половины, которой вирус не страшен, и у него самого до сих пор тоже никаких симптомов, а значит, они будут вместе и счастливы, несмотря ни на что.

Наконец он добирается до французского побережья, здесь его яхту все-таки топят, но он выбирается на сушу вплавь. Отсюда начинается его путь через всю Европу, заставляющий его окончательно забыть о прежних цивилизованных привычках - он передвигается на угнанных машинах, пополняет припасы, вламываясь в еще не разграбленные магазины и дома, убивает людей - сперва мародеров, потом солдат, все еще пытающихся поддерживать какой-то порядок, потом простого обывателя, не пожелавшего делиться с ним своей машиной (вокруг хватает брошенных, но надо искать ключи и еще не севшие аккумуляторы, а тут есть и то, и то, а герой спешит, и этот мужик мог бы войти в его положение, а не тыкать в него ружьем!).

В конце концов и эту машину приходится бросить, когда до цели остаются считанные километры. Их он проходит пешком - и видит, что город по большей части представляет собой обгорелые руины. Впрочем, разрушения не выглядят свежими, и он делает вывод, что его девушка живет в каком-то квартале, который не пострадал. Однако он понятия не имеет, где нужная ему улица, и не может ни связаться с подругой, ни посмотреть карту в интернете, потому что у его ноутбука сдох аккумулятор, и он нигде не может найти источник электричества. Наконец он натыкается на одного из выживших, шарящего в развалинах в поисках припасов, и, мешая английские слова с местными, пытается выяснить у него, где находится нужный ему адрес. Местный смотрит на него, как на сумасшедшего, и говорит, что такой улицы здесь отродясь не было. "Но на ней живет моя девушка!" "Какая еще девушка? Здесь теперь никто не живет. Город разбомбили еще несколько недель назад, здесь был первый крупный очаг в нашей стране. В живых, говорят, никого не осталось, я сам-то не отсюда, из предместья..." "Но я связывался с ней по интернету только сегодня утром!" "Какому еще интернету?! Не, парень, ты точно чокнутый. Интернет уже месяц как не работает!"

И тут на него обрушивается ПОНИМАНИЕ, а точнее - воспоминание о том, как все было на самом деле.

Девушка действительно погибла еще в начале эпидемии вместе с остальными жителями города. Но его сознание не смогло примириться с этим известием. Поэтому у него развилось диссоциативное расстройство идентичности, и все это время он писал письма сам себе от ее имени. Работающий интернет ему для этого, естественно, не требовался...