Клуб самоубийц
По случаю 20-летней годовщины несостоявшейся "октябрьской революции" - коммуно-нацистского мятежа 1993 г. в Москве - вряд ли стоило бы писать еще одну статью, посвященную самим этим событиям. Все было вполне ясно уже тогда, а тем, кому не ясно или кто забыл, уже и без меня напомнили не потерявшие исторической памяти люди - например, Бенеликт Сарнов и Валерия Новодворская на Гранях.ру, Виктор Шендерович на "Эхе Москвы" и др. Все же, коротко суть событий: после победы над КПСС и СССР в 1991 г. Россия, тем не менее, продолжала жить по советской конституции и с Верховным советом, который никаким "парламентом" не был и быть не мог, ибо сам принцип советской власти отрицает "буржуазное" разделение властей. Неудивительно, что ВС быстро превратился в тормоз демократических преобразований, а к 1993 стал центром, оплотом и символом всех реакционных - прокоммунистических, проимперских, антилиберальных, антизападных - сил. Свою легитимность он утратил после референдума 25 апреля 1993, выразившего прямую волю народа - поддержку Ельцина и его реформ и роспуска ВС (последний пункт набрал больше всего голосов - 67%; напомню, что результаты референдума имеют высший приоритет, так что, избавляя страну от рудиментов советской власти, Ельцин был прав не только с фактической, но и с юридической точки зрения).
Этого "вечно вчерашние" не стерпели и перешли к насилию. Первое убийство "красно-коричневые" совершили во время массовых беспорядков, устроенных ими 1 мая (раздавили грузовиком ОМОНовца Владимира Толокнеева). Эскалация конфликта продолжалась до осени; все попытки Ельцина решить дело через переговоры и компромиссы (продолжавшиеся и после указа 1400) были Верховным советом отвергнуты. ВС превратился в штаб вооруженных бандитов, куда стягивались отморозки самого густопсового толка не только из России, но и из-за ее пределов ("батальон Днестр") Что характерно, коммунисты и нацисты в очередной, далеко не первый с 1939 г. раз демонстрировали трогательное единство (Макашов и иже с ним так и вовсе воплощали "два в одном"). Следующее убийство они совершили 26 сентября (жертвой боевиков полковника Терехова, пытавшихся штурмовать штаб СНГ, стала случайная прохожая Валентина Малышева - спасибо В.Шендеровичу за напоминание); позже жертвами засевших на крышах снайперов стало еще немало случайных людей. Ну и, наконец, 3 октября это коммуно-фашистское сборище под красными флагами, портретами Сталина и баркашовскими свастиками начало полномасштабный вооруженный мятеж с расстрелом милиционеров, захватом мэрии, штурмом Останкино и планами идти на Кремль. Своих намерений утопить демократию в крови они не скрывали - приняли закон о смертной казни для сторонников Ельцина, создавали расстрельные списки, а когда они наконец-то получили отпор, Руцкой призывал боевую авиацию бомбить Москву. К счастью, армия и спецслужбы в итоге все-таки встали на сторону законной власти. К сожалению, Ельцин, которого вся эта советская нечисть обзывала тираном и кровопийцей, не был Пиночетом, и - за исключением убитых при штурме Останкино - мятежники, чуть было не отбросившие страну обратно в сталинизм, отделались легким испугом.
Все это, повторяю, хорошо известно, запечатлено в памяти множества живых свидетелей и на кадрах хроники. И можно сколько угодно спорить, какие ошибки были допущены Ельциным и российскими демократами потом, как случилось, что Совок, дважды побежденный под руководством Ельцина в 1991 и 1993, в итоге вернулся в облике ельцинского же преемника - но с самими событиями октября 1993 все совершенно ясно и обсуждать, казалось бы, нечего (версию о том, что "на самом деле все это организовал Ельцин" - чуть было не лишившийся в результате всего, включая жизнь, и даже после победы понесший огромные репутационные издержки - мы оставим для той же палаты сумасшедшего дома, где обсуждают, как ЦРУ организовало 9/11). Но поразительное дело - и тогда, и особенно сейчас находится немало любителей посокрушаться о "расстрелянном парламенте" и "попранной (советской!) конституции", поразглагольствовать о, в лучшем случае, "равной вине тех и других", в чьи разборки-де "народу не стоило вмешиваться" (это о тех безоружных москвичах, что вышли к Моссовету, чтобы встать на пути бандитов и, возможно, спасли положение в самый страшный момент) - а в худшем случае и вовсе о том, что банды отморозков и убийц под сталинскими знаменами "защищали демократию от бюрократа Ельцина". Причем я говорю не о российских коммунистах и фашистах - с этими-то все ясно - а о людях вроде бы либеральных взглядов, от Дмитрия Быкова до Андрея Илларионова. О людях, которых в случае победы мятежников повесили бы в числе первых, причем многих - и за то, что "дерьмократ", и за то, что "жид". О людях, чьи научные, творческие и т.п. достижения вроде бы не позволяют считать их идиотами - но как, скажите, после таких заявлений считать их интеллектуалами?
И ведь это отнюдь не только российская проблема. На Россию с ее вечной извращенной достоевщиной можно было бы махнуть рукой, как на патологию. Но то же самое мы наблюдаем и в США, в Европе, в Израиле: множество культурных и образованных людей готовы впрягаться за самую отвратительную мразь, за черных бандитов, исламских погромщиков, палестинских террористов, красных и зеленых экстремистов... За врагов той самой цивилизации, которую эти интеллектуалы (не знаю, ставить ли кавычки) представляют. И наоборот - на защитников цивилизации от всей этой гопоты - на правительства, силовые структуры, правых политиков - все те же люди обрушиваются с самой яростной критикой. Если они не идиоты, то кто? Самоубийцы? И добро бы только "само-" - они ведь и нас за собой тянут...
Не скажу, что знаю универсальное объяснение такого поведения, но полагаю, одна из причин - пресловутая интеллигентская рефлексия, доводимая до абсурда. Представление, что "нет ничего черно-белого", "не бывает абсолютного добра и зла", "никто не совершенен, значит, наши не могут быть во всем правы", что "все, что говорит правительство - пропаганда" и что вообще вещи не могут быть такими, какими кажутся на первый взгляд, потому что это было бы "слишком просто". Что если что-то очевидно примитивному реднеку, то не может же высоколобый профессор с ним согласиться!
Вообще я сам в свое время определил разум, как "способность сомневаться" (вдумайтесь - именно это отличает разум от сколько угодно сложного автомата, неважно, электронного, руководимого программой, или биологического, руководимого инстинктами). Но ничто не следует возводить в догму, в том числе и скептицизм. Особенно в ситуациях, когда, начав с тезиса "наши не могут быть правы во всем - надо поискать, в чем правы наши противники", интеллигентский ум так увлекается поставленной задачей, что приходит к тезису "наши противники правы во всем", и никакого противоречия уже не усматривает.
На самом деле всем этим господам стоило бы усвоить простую истину: нет никакой обязательной симметрии. Из того, что у нас есть недостатки (а их не может не быть), не следует, что у наших врагов есть достоинства. То есть с их точки зрения они у них есть - людоед, например, может нежно любить своих детей и отдавать им лучшие куски своих жертв. Но мы не обязаны становиться на его позицию - особенно если в качестве жертв он именно нас и наметил. Пусть уж лучше его детки умрут с голоду.
Абсолютного добра действительно не бывает - не может быть хорошо сразу всем, например, и убийце, и жертве. Надо выбрать кого-то одного - а значит, пусть плохо будет убийце, и не надо о нем жалеть. А вот абсолютное зло бывает, и еще как - всем плохо может быть запросто. Убийца убивает жертву, потом садится в тюрьму или на электрический стул. Или его режут из-за добычи дружки, которые позже тоже плохо кончают. Будет ли хорошо сталинистам, если они победят и перестреляют демократов? Нет - они сами будут умирать в колхозах и ГУЛАГе. Будет ли хорошо израильским арабам, если на месте Израиля будет сплошной сектор Газа? Не делайте мне смешно.
Еще раз подчеркну - это не в смысле "пожалеем убогих, не ведающих, что творят", и даже не в смысле "надо объяснять им, что..." - они невменяемы и не воспримут. Надо просто защищать наше неабсолютное добро от их абсолютного зла - не пытаясь войти в их положение и "признать и их правоту". Как не пытаемся мы войти в положение вирусов и раковых клеток.
И простые объяснения все же чаще верны. Если на нас бежит убийца-рецидивист, размахивая тесаком и крича "Зарежу, с-сука!", можно, конечно, предположить, что на самом деле он хочет сыграть в шахматы. Но лучше сразу стрелять на поражение.